— Произошел несчастный случай, — пояснил он. — Мне просто нужно лекарство.
— В километре отсюда находится отделение «скорой»…
— Туда я не могу пойти, — перебил Коннор.
Кейт подняла пузырек торбутола. — Сколько ты принял?
— Достаточно.
Кейт покачала головой. — Ты ошибся. Это препарат для химической стерилизации собак.
Коннор засмеялся. Очевидно, что он не поверил. А она смотрела на него как на глупенького ребенка.
Внезапно он разуверился в своей правоте и уставился на пузырек в ее руке.
Кейт резко бросила в него бутылочку. Он инстинктивно попытался поймать, на мгновение потеряв равновесие. Она выхватила пистолет из его руки, отбежала в зону недосягаемости и направила на него оружие.
— Полегче, — он приподнял руку, словно собираясь заслониться от пули.
— Назад, — приказала она.
Коннор отступил к дверям питомника, где собаки, наконец, потихоньку успокаивались. Некоторые скулили, признав Кейт, но животные не понимали происходящего.
Кейт указала жестом на пустую клетку для крупных собак. — Полезай внутрь.
— Ни за что…
— Быстро! — Кейт ткнула пистолетом.
Коннор неохотно выполнил приказание. Потревоженная нога отозвалась болью. Он наблюдает за ней, ожидая прокола. Но очевидно, что он сейчас не в той форме, чтобы воспользоваться ее ошибкой. Во всяком случае, пока не закончится действие торбутола.
Кейт захлопнула дверцу клетки и закрыла на защелку. Теперь дверь изнутри не открыть, поэтому можно немного расслабиться.
Она наклонилась над клеткой. Что-то в нем показалось знакомым и взволновало ее. На что нельзя просто махнуть рукой.
— Послушайте, это не то, о чем Вы подумали, — заговорил Коннор.
В это время прозвенел звонок в передней. Кто-то увидел свет в приемной и принес больное животное.
— Ага, верно, — отозвалась она.
Она вернулась в складскую комнату, отложила пистолет и взяла мобильник. Внезапно она вспомнила. Они знакомы! Озарение ударило в голову словно кирпич.
Она повернулась на каблуках и подошла к нему. Коннор с надеждой следил за ней.
— Подвал Майка Крипке, — отчеканила она.
Звонок в передней сходил с ума, собаки снова занервничали.
— Что? — не понял Коннор. — О чем Вы?
Кейт изумленно покачала головой, и отправилась выяснить, какой идиот ломится в клинику в ранний час.
Коннор сразу попытался отодвинуть защелку, но не достал рукой. Он уперся спиной в задние прутья и ударил ногами в дверцу. Безрезультатно.
— Прекрасно, — тяжело вздохнул он.
Т-Икс подождала, пока мусоровоз прогромыхал мимо, и повернулась к окошку выдачи заказов водителям в круглосуточном ресторанчике быстрого питания.
Двадцать минут назад она звонила на домашний телефон Марии Барреры в Резеде, обнаруженный в базе данных Окружной службы занятости Лос-Анджелеса. Она прекрасно владела испанским, но миссис Баррера ответила, что сын на работе.
— Он хороший мальчик. Скажите, пожалуйста, у него нет неприятностей?
— Где он работает, миссис Баррера? — вежливо осведомилась Т-Икс.
— В «Бургерах Джима» в Северном Голливуде. Уверяю, он хороший мальчик!
Когда Т-Икс подъехала к доске с меню и переговорным устройством, машин рядом не оказалось, только двое латиноамериканских детишек играли неподалеку на парковке у автомобилей с низкой посадкой.
— Добро пожаловать в «Бургеры Джима»! Могу я принять Ваш заказ? — голос принадлежал молодому латиноамериканскому мужчине.
— Хосе Баррера? — спросила Т-Икс.
— Эмм… Да.
Т-Икс подъехала к окну выдачи, и Баррера, парень лет 20 в синей кепке и рубашке с логотипом ресторана, выглянул посмотреть, что случилось.
Т-Икс улыбнулась юноше. На его бэджике значилось БАРРЕРА. Ее внутренний дисплей зафиксировал совпадение.
«Зиг-зауэр» покоился на ее коленях. Она дважды выстрелила в лицо молодого человека, положила пистолет на пассажирское сиденье, проехала мимо окошка, затем вокруг ресторана, вернулась на дорогу и устремилась в ночь, плавно ускоряясь.
На дисплее горела сетка:
АНДЕРСОН, УИЛЬЯМ — ЛИКВИДИРОВАН,
АНДЕРСОН, ЭЛИЗАБЕТ — ЛИКВИДИРОВАНА,
БАРРЕРА, ХОСЕ — ЛИКВИДИРОВАН,
БРУСТЕР, КЭТРИН — ОТКРЫТО,
КОННОР, ДЖОН — ОТКРЫТО.
Имя Кэтрин Брустер выделено жирным шрифтом, рядом открылся файл с ее фотографиями, домашним и рабочим адресом и номерами телефонов.
Она набрала номер домашнего телефона. После пяти гудков ответил мужской голос.
— Да?
— Кэтрин Брустер?
— Кто звонит? Вы хоть знаете, который час?
— Позовите Кэтрин Брустер, пожалуйста. Дело касается ветеринарии.
— Ее нет. Она в клинике. То же самое я ответил парню, звонившему пять минут назад.
Т-Икс повесила трубку.
Строго говоря, Терминатор не способен испытывать человеческие эмоции и не обладает предчувствием. Но он постоянно оценивает информацию: старые данные из банка памяти и новые, постоянно пополняемые его различными сенсорами. Из этих данных он составляет прогнозы, на которые распределяет степень вероятности.
Он запрограммирован на знание факта, что Скайнет собирается или уже послал терминатора в прошлое. Еще он знает, что у Т-Икс имеется список возможных целей, подлежащих устранению, среди которых Кэтринт Брустер и Джон Коннор.
Наконец, он знает, Джон Коннор сейчас — что называется, отрезанный ломоть: никакого постоянного адреса и минимальные записи о его личности в базах данных.